Помогает только любовь
В 2014 году я вернулась с Олимпиады в Сочи в Майами. Наша семья приняла решение временно переехать. С моей стороны это был побег от самой себя того «разлива», от вечных проблем со здоровьем и кризиса в браке. К тому же, поставленный моему сыну диагноз СДВГ страшил, «вот в Америке его точно правильно диагностируют, они ж там про это много знают», — думала я.
Я бросилась заниматься Федором и не заметила, как заболела моя дочь-подросток. Я видела, что она сильно похудела, много ходит пешком, ест у себя в комнате, но тогда мне казалось «где мы и где это страшное слово — анорексия»…
Я пыталась разговаривать, повышала тон, буквально заставляла дочь есть. Ничего не работало…
Я и подумать тогда не могла, что это враг по имени РПП проник в тело и забрал душу моей дочери. Друзья сняли пелену с моих глаз, увидев мою дочь. За одну ночь я нашла врачей, клинику, а на утро поговорила с Машей. Она, оказалось, давно ждала этого разговора, не в силах признать свою болезнь.
В клинике моя дочь провела несколько месяцев, и это была школа жизни для меня. Я училась разговаривать со своим ребенком заново, слышать его, любить независимо ни от чего. Лечение в том числе подразумевало семейную терапию в разном составе. Раз неделю мы собирались в одной комнате с родителями других детей и буквально менялись детьми, показывая родителю страхи и несогласия его ребенка со стороны. Там я, кстати, встретила известных американских актеров, убедившись, что эта болезнь не зависит от уровня жизни и достатка, например.
Тогда от чего? Почему она забирает наших детей, заставляя их страдать?
Я начала изучать вопрос. Глубоко. Маша вернулась из клиники. Ей было очень непросто вернуться в обычную жизнь, я знала, сколько ужасных дней она пережила… Меня накрывало чувство вины: это все из-за меня, я плохая мать, это все из-за переезда в другую страну… Я долго жила с этим чувством, пока не наткнулась на статью, в которой нашла ответ на главный вопрос : РПП — генетическое заболевание. Мне стало легче дышать, я вернула себе много сил, которые вместо самобичевания теперь тратила на любовь. Любовь к детям и к себе.
Зная об этом моем родительском опыте, ко мне почти каждый месяц кто-то обращается. Я делюсь знаниями, списком книг, контактами врачей. После очередного случая с дочерью моей подруги я решила обратиться к одному из ведущих специалистов в лечении РПП в Москве — Максиму Борисовичу Сологубу с просьбой об интервью. И он не отказал. Мы разговаривали в ночи (он только освободился от пациентов) о том, почему болезнь бывает трудно заметить даже самым близким, какие слова могут ранить, хотя мы произносим их из любви, и где искать помощь, если частное лечение семье не по карману.
Я благодарна моей дочери Маше, которая позволила мне поделиться нашей историей. Кстати, Маша сняла свой дебютный короткий метр «Мина» именно на эту тему. Писала сценарий, режиссировала процесс.
И можно ли полностью выздороветь или это навсегда? А если вы живете в другом городе или у вас нет возможности попасть к нему на прием? Куда идти сначала? И что делать, если вас успокаивают, а вы по-прежнему видите, что с ребенком что-то происходит? Если вдруг прямо сейчас вы переживаете подобное со своим ребенком, не ждите не минуты — читайте интервью и идите за помощью!
Читать интервью: Максим Сологуб: как заметить РПП и помочь близкому
Тогда, в 2014, я бы очень хотела услышать слова, которые Максим Сологуб сказал мне в конце нашего разговора: «Помогает любовь. Мешает чувство вины». Услышьте их сейчас. Ведь формула эта еще и защита от многих болезней.
Будьте здоровы!
