Тренды в еде 2016 vs 2026: как изменилась гастрокультура
В 2016 году городская еда переставала быть чем-то утилитарным и начинала работать как культурный маркер: через нее описывали новый городской ритм, открытость миру и ощущение перемен. Барчики и кофейни стали продавать свой мерч, а джанк-фуд вообще расцвел! К 2026 году еда остается частью городской идентичности, но ее смысл меняется: меньше эйфории от новизны, больше заботы о здоровье и громких маркетинговых компаний. Вместе с Таней Решетник, автором телеграм-канала «Кантина мира», редактором медиа The Village и «Афиши» в прайм-эпоху, разбираемся, как тренды ощущались тогда и сейчас.
Гастрорынки: от революции к обыденности
В 2016 году гастрорынки и фудкорты новой волны воспринимались как революция. Вместо одного ресторана — десятки корнеров под одной крышей, где можно попробовать все: от бургеров до азиатской лапши. Пилотным проектом стал Даниловский рынок, который преобразился в гастромаркет в 2017 году. К 2026 году сам формат перестал быть событием, гастрорынком никого не удивишь. Разница в том, что теперь внимание смещается с количества кухонь на качество продукта, локальных производителей и концепцию места.
Кухни мира: от глобализации к локальной идентичности
В середине 2010-х российская сцена активно осваивала мировую уличную кухню. Бао, гирос, хумус — эти блюда переставали быть редкостью. Тогда казалось, что главная ценность — привезти в город что-то новое.
К 2026 году вектор меняется: важнее становится не заимствование, а переработка собственного гастрономического наследия. Тренд на hyper-local предполагает использование местных ингредиентов вместо демонстрации «кухонь мира».
Подача: от вау-эффекта к ностальгии
2016 год стал временем визуального поворота: черные бургеры, яркие напитки, необычные десерты работали как медиасобытия. Еда существовала ради фотографии не меньше, чем ради вкуса — напомним, что тогда только-только становится популярной соцсеть Instagram (Компания Meta признана в РФ экстремистской организацией и запрещена, а также внесена в соответствующий реестр Минюста). К 2026 году визуальность никуда не исчезает, но меняется ее функция. В моду возвращаются ностальгические блюда — еда, которая напоминает детство или «понятное прошлое». Если раньше работал эффект неожиданности, то теперь — эффект узнавания.
Нутрициологи победили: от джанк-фуда к бесконечному подсчету белка
В 2016 году спирулины и витграсса проникали в городскую еду как маркер прогрессивности. Параллельно развивался рынок городского джанк фуда — чего только стоит открытие бара Underdog c легендарными бургерами. Это было в 2020 году — тогда же началось освоение района Китай-города, где сегодня куча интересных мест.
К 2026 году полезность становится более прагматичной: в центре внимания — белок, ну и остальные элементы сбалансированного питания. Еда все чаще продается через конкретную функцию, а не через модное название ингредиента. Боулы лежат в любой кафешке, даже не самой модной — тренд стал повсеместным.
От fast casual к алгоритмам
Fast casual появился как реакция на фастфуд — когда аудитория захотела есть быстро, но качественно. В 2016 году fast casual воспринимался как компромисс — это был шаг к более продуманной городской еде. Привычные любимые и такие не фэнси столовые работают именно в этом жанре. Есть шутка про то, что зумеры переизобрели коммуналки и прозвали их коливинги. Так вот, миллениалы переизобрели столовки и назвали их fast casual.В 2026 году к этой модели добавляется аналитика и технологии: популярность блюд рассчитывается через данные доставки, меню корректируются на основе спроса, искусственный интеллект помогает оптимизировать ассортимент. Еда становится частью цифровой экосистемы города.
Что изменилось за 10 лет? Главным образом то, что если в 2016 году гастроиндустрия была территорией экспериментов, то в 2026 году она становится более рациональной и осмысленной. Тогда еда символизировала глобальность и свободу выбора; сегодня — пользу и локальность.
